МИХОЭЛС Шломо (Соломон Михайлович Вовси; 1890, Двинск, ныне Даугавпилс, – 1948, Минск), еврейский актер, режиссер и общественный деятель. Сын владельца лесного дела. До 13 лет учился в хедере, затем занялся самообразованием. В 1905 г., после банкротства отца, семья переехала в Ригу, где Михоэлс поступил в третий класс реального училища (окончил в 1908 г.). Заметную роль в духовном развитии Михоэлса сыграл И. Л. Кантор, в доме которого обсуждались острейшие проблемы еврейской жизни и устраивались литературные вечера (его дочь, Сара, 1900–1932, стала позднее женой Михоэлса).
Тягу к актерской деятельности Михоэлс долгое время подавлял, считая свои внешние данные неподходящими для сцены. В 1911 г. он поступил в Киевский коммерческий институт, откуда вскоре был исключен за участие в студенческих беспорядках. В 1915 г. вместе с осиротевшими дочерьми Кантора приехал в Петроград, учился на юридическом факультете университета, но осенью 1918 г. ушел с выпускного курса в организованную Алексеем Грановским Еврейскую школу сценических искусств и с января 1919 г., уже в первых спектаклях ее театра-студии (официальное открытие — 30 июня 1919 г.), играл ответственные роли. Переезд студии в Москву (1920) и включение в нее московской еврейской студии привели к образованию Московского государственного еврейского камерного театра (с 1925 г. — ГОСЕТ), в котором Михоэлс сразу же стал ведущим артистом. Сохраняя верность установкам Грановского на органическое слияние слова, движения и музыкально-пластических ритмов действия, а также на ироническую отстраненность актера от воплощаемого им образа, Михоэлс расцвечивал живыми красками народного мировосприятия отвлеченные символические схемы сценических партитур своего учителя, мало знакомого с реальным местечком. И если в карнавальной «Колдунье» (1922) Гоцмах в исполнении Михоэлса — это «маска», ведущая спектакль от эпизода к эпизоду, то его Шимеле Сорокер в «200.000» (1923), бедный портняжка, после случайного выигрыша ставший богачом и тут же обобранный шарлатанами, — это уже обобщенный образ гордого своим мастерством еврейского труженика со всеми особенностями национального характера, профессиональных навыков и трагикомической судьбы. Философским осмыслением образа, его темпераментной интерпретацией Михоэлс в спектакле выдвигал на первый план актера как создателя роли, что, по сути, превращало ГОСЕТ из режиссерского театра в актерский. Убедительность игры Михоэлса заставляла Грановского помимо воли принимать идеи ведущего актера, а порой и самоустраняться, как это случилось при постановке «Путешествия Вениамина Третьего» (1927), где дуэт Михоэлса и Б. Зускина стал центром всего спектакля, смешного и грустного рассказа о жалких маленьких людях, одержимых высокой мечтой. Найденная Михоэлсом пластическая метафора («люди с подрезанными крыльями») делала зримой безнадежность порыва героев к действию и создавала символ судьбы еврейского народа в российском галуте.
Возглавив в 1929 г. театр (после того, как Грановский не вернулся в Советский Союз из зарубежных гастролей ГОСЕТа), Михоэлс открыл при нем училище (около 1931 г.), готовившее актеров для всех еврейских театров страны. Стремясь выйти из круга местечковых тем, он включал в репертуар произведения советских еврейских драматургов. Однако схематизм фабулы и надуманность образов часто обрекали постановки на неудачу. Обращение к У. Шекспиру вывело Михоэлса и его театр из творческого застоя. Осмыслив образ Лира («Король Лир», 1935) как трагедию познания противоречивого и страшного мира, как болезненный путь от умозрительного мудрствования к постижению истины, от своенравия — к подлинной страсти, Михоэлс, вопреки сценической традиции, сыграл не угасание и смерть героя, а его трагическое прозрение, рождение заново в муках постижения реальности. Новаторскую трактовку образа выявляли и ритм спектакля с его естественными переходами от невзрачной обыденности к театральной приподнятости, и жесты-лейтмотивы (движения руки, которая то ищет на голове утраченную корону, то как бы смахивает с глаз паутину заблуждений).
Играя роль Тевье («Тевье-молочник», 1938), Михоэлс в трудные минуты жизни героя характерным жестом прикрывал глаза, выражая предельную самоуглубленность как источник сил для перенесения очередного удара судьбы. Слияние анализа и синтеза, юмора и трагизма, пронизанная мыслью и эмоциональной взволнованностью игра, широта философского обобщения и точность поэтических деталей позволили Михоэлсу выразить в образе Тевье общечеловеческую сущность народного еврейского характера. Вершиной режиссерского творчества Михоэлса стал спектакль «Фрейлехс» (1945) — народный карнавал, в котором фольклорное начало и торжество победы над нацизмом слились в жизнеутверждающий гимн древнему и сильному в испытаниях народу.
Авторитет Михоэлса был очень высок не только в советской театральной среде, но и в зарубежной. Популярность Михоэлса среди широких еврейских масс, которые видели в нем своего наиболее значительного представителя, использовалась советскими властями в пропагандистских целях — ему поручали различные общественные посты. В годы Второй мировой войны он возглавил Еврейский антифашистский комитет, в 1943 г. совершил с И. Фефером поездку по США, Канаде и Великобритании, собирая средства для советской армии.
Убийство Михоэлса (13 января 1948 г.) в Минске, совершенное, очевидно, по указанию И. Сталина и выданное за «гибель в автомобильной катастрофе», стало началом ликвидации еврейской культуры и уничтожения ее деятелей в Советском Союзе. В 1952 г. в ходе дела врачей Михоэлс был объявлен «агентом Джойнта», и лишь после разоблачения культа личности Сталина имя Михоэлса стали постепенно реабилитировать. В Москве были изданы сборники статей Михоэлса и воспоминаний о нем (1960 и 1965 гг.; во 2-м из них — «Краткая летопись жизни и творчества»). В Израиле в 1984 г. вышла книга дочери Михоэлса — Наталии Вовси-Михоэлс (родилась в 1922 г.) — «Мой отец Соломон Михоэлс». Центр еврейской культуры, открытый в начале 1989 г. в Москве, назван именем Михоэлса (http://www.eleven.co.il/article/12793)
В Даугавпилсе у фамильного дома актера Соломона Михоэлса установлена мемориальная доска.
